Невыдуманные истории

(Продолжение. Начало в № 92)

Старшего лейтенанта Пилипчука после ранения перевели в Хмельницкую область, в Старосиняевский райотдел. Поселился он в селе Новая Синявка, где жили родители жены. Стал строить дом.  У Пилипчуков уже было трое детей. Жили с Галей вроде бы в ладу, но только на первый взгляд.

– Уж больно характер у Бори был прямолинеен и крут, – вспоминает ту пору Галина. – Это Афганистан, видно, отпечаток наложил. Перечить ему не смела. Если он белое назвал черным, то мы в семье должны были считать, что это так. А уж по службе Борис был такой ретивый, что спасу нет. Все в районе знали, что с Пилипчуком «договорится» нельзя. Ему взятку суют, а он на это кулак в лицо. Правдолюбец с буйным характером. Поэтому до старшего лейтенанта только и дослужился…

Борис жену и детей любил. Нам признался, что тогда раздражало в супруге его только одно:

– В церковь Галя бегала каждое воскресенье. Сама Богу молится, а дети в хате одни и дела стоят. Да и я в свой единственный выходной хочу, чтобы жинка рядом была. Сижу раз в воскресенье дома, жду Галю, а она все не идет. До того меня эта ее религиозная блажь достала, что прямо как наваждение нашло. Решил принести из оружейки гранату и прямо с лимонкой за женой в храм явиться. Так зримо представил, как захожу, выдергиваю чеку, поднимаю гранату на вытянутой руке над головой, чтобы все видели. Как медленно, один за другим убираю пальцы с рычажка. И одним взрывом всех сразу: себя, Галю, этих религиозных фанатиков, что ее с панталыку сбили…

Тогда Борис сдержался. Скрипнула дверь, вошла Галя. Обняла мужа:

–  Ну, не хмурься, солнышко! Не сердись, Боричек, я очень люблю тебя!

Беда случилась 27 июля. Борис пришел с суточного дежурства в полдень. Зашел в хату, поел. Переоделся в спортивный костюм, вышел во двор. День был очень жаркий – плюс тридцать. Малышка Оля спала в укрытой  кисеей коляске.  Борис подошел к ней. Взялся за ручку, чтобы отвести коляску в тень. И потерял сознание.  Жена Галина рассказывает о случившемся так:

– Я поняла, что случилось неладное. Борис вцепился в ручку так, что посинели кулаки. Потом медленно осел на землю. Я подбежала к нему: он бледный и не дышит. И тогда я закричала…

 На крик прибежала соседка Валентина Кравчук. Она фельдшер, приехала на лето к родителям. Валентина послушала сердце – бьется. Руки как ватные. Дыхание еле слышное. Кравчук нахмурилась:

– Галя, похоже на острое нарушение мозгового кровообращения. Это плохо. У меня отец от инсульта умер…

 Примчалась «скорая». Медики сделали какой-то укол, уложили Бориса на носилки. Он был таким тяжелым, что их несли вчетвером. Галя поехала с мужем. В приемном покое районной больницы в Старой Синявке врач пощупал пульс больному, измерил давление. Потом постучал молоточком по коленкам. Они не дернулись.

– Худо дело, – вздохнул доктор. –  рефлексы отсутствуют. Сейчас попробуем, чувствует ли он боль.

На глазах Гали в ступню Бориса всадили иголку. Потом укололи ладони. А он даже не дернулся. Словно труп…

– Он умер, доктор? – прошептала Галина.

– Нет. Ваш муж в коме. Если удастся вывести из этого состояния, то выкарабкается. Может быть…

Сослуживцы Пилипчука подняли на ноги всю районную медицину. Привезли к Борису какого-то киевского доцента-невропатолога, который отдыхал в их районе на даче. Достали дорогие импортные лекарства, которые прописал столичный доктор.  На вторые сутки Борису стало чуть лучше. Но в сознание он так и не пришел. Потом пульс вдруг упал до 26 ударов в минуту. Медики решили срочно отправлять больного в Хмельницкий.  До областного города восемьдесят километров. И всю дорогу Галя молилась. Анестезиолог Стельмах, вкалывая больному какие-то лекарства, говорил ей:

– Только не молчите. Надо, чтобы муж постоянно слышал ваш голос. Его держат не медикаменты, а Вы. Пока муж слышит Вас, он жив. Ваш голос – единственное, что держит его на этом свете…

Бориса привезли в областную больницу живым. Марина не отходила от мужа не на секунду. Ночью 31 июля ее уговорили уйти поспать в соседнюю палату. Она сомкнула глаза лишь на час. Вернувшись, увидела лишь пустую койку.

– Где Борис? – спросила она у медсестры.

– Крепитесь…

У Галины потемнело в глазах. Ее увели в ординаторскую, сунули под нос пузырек с нашатырным спиртом. Она услышала, как зазвонил телефон. Из разговора поняла, что звонили из милиции, спрашивали, как дела у Бориса. И как врач ответил:

– Он умер…

Опубликовал 25 сентября 2013.
Размещено в Невыдуманные истории.
.

Ранее в этой же рубрике: