О необходимости прощать

В Киево-Печерской Лавре жили два инока, которые  были очень дружны: Тит и Евагрий. Но случилось, что они поссорились,  и с тех пор из друзей стали врагами. Напрасно братия старались примирить их, иноки не хотели никого слушать, и злоба их росла с каждым днем. Однажды Тит захворал. Злой недуг  поразил его, и силы инока заметно слабели. Братия уже отчаивалась видеть его выздоровевшим,  кончину Тита ждали с часу на час. Однажды, когда Тит чувствовал себя особенно плохо, он сказал брату, сидевшему у его изголовья:

— Брат! Вижу, как силы меня покидают, но не хочу идти к Престолу Всевышнего со злобой на брата. Позови Евагрия, я хочу примириться с ним…

    Инок побежал к Евагрию и сообщил ему просьбу умирающего.Но Евагрий отказался идти. Долго уговаривали иноки Евагрия пойти к Титу, он все упирался. Тогда иноки силой привлекли его в келью Тита. При виде Евагрия больной, собрав последние силы, встал с одра и, склонившись на колени, стал молить Евагрия простить его,

— Отпусти мне грех мой,— говорил больной,— не допусти душу мою отягощенной злобой вознестись на Суд Божий… Я виноват пред тобой…

Но лицо Евагрия было сурово и злобно. Он с гневом смотрел на Тита и, когда тот кончил говорить, грозно вскричал:

— Нет! Я не прощу тебя! Не прощу тебе обиды, которую ты мне причинил! Ни в сей, ни в будущей жизни не хочу с тобой примириться!..

Евагрий вырвался из рук братии и пал на землю. Иноки бросились поднимать его, но, едва прикоснувшись к Евагрию, в ужасе отступили. Евагрий был мертв.

НЕ МСТИ

Солнце клонилось к западу, монастырь погружался в тихий сон, умолкли голоса, опустел двор обители, иноки разошлись по кельям. Стемнело. Вдруг поспешные шаги послышались во дворе,  кто-то торопливо шел по направлению к келье старца Сисоя. То был престарелый монах, отец ризничий. Дойдя до двери старца, он сотворил молитву и, услышав за дверью «аминь», торопливо вошел в келью. В углу, перед иконами у аналоя, на котором лежало раскрытое Евангелие, стоял старец Сисой. На вид ему было лет около семидесяти, длинная седая борода спускалась почти до пояса.

— Прости, отче, что помешал тебе, нарушил молитву,— начал вошедший,— у нас случилось несчастье.

— Говори, брат, в чем дело?..

— Два молодых инока горячо спорили между собой; брат Феофил оскорбил брата Павла, и теперь Павел возгорелся местью. Только и говорит, только и твердит: «Я отомщу ему! До тех пор не успокоюсь, пока не отомщу ему за обиду». Страшно на него смотреть! Мы пробовали его уговаривать, убеждать — ничего не помогает, твердит свое.

— Пошли его теперь же сюда, ко мне,— сказал старец.

Отец ризничий вышел. Прошло несколько минут, и за дверью снова послышалась молитва.  В келью вошел молодой инок. Лицо его было сурово и гневно, брови крепко сдвинуты, глаза горели недобрым огнем, стиснутые губы дрожали. Он был бледен как полотно. Старец пристально посмотрел на вошедшего.

— Ты не простишь брата? — спросил он.

— Нет!..— отрывисто отвечал Павел,

— Хорошо,— продолжал старец,— мсти. Но всякое дело надо начинать с молитвой. Давай помолимся!..

      Павел с недоумением посмотрел на старца и опустился вслед за ним на колени.

— Боже! — начал Сисой.— Уж мы больше на Тебя не надеемся; Ты не пекись о нас, не мсти за нас, за себя мы сами мстим…

     Громкие рыдания прервали слова старца.

— Довольно! Довольно, отче! — молил Павел, с плачем бросаясь к ногам старца.— Понял я безумие мое, благодарю тебя, что научил! Все прощаю брату, да простит и мне Господь!

Ласково поднял Сисой склоненного юношу и обнял его.

— Верь мне, сын мой,— сказал он,— что всякий, терпеливо сносящий обиды,  без труда спасается; а кто гневается на ближнего, тот все свои добродетели губит и делается рабом диавола.

Опубликовал 23 августа 2012.
Размещено в Уроки христианской добродетели.
.

Ранее в этой же рубрике: