Духовное  чтение

Мы продолжаем  знакомить вас с книгой «Отец Арсений» и опубликуем ещё несколько отрывков из неё на главной странице нашего сайта. Надеемся, что она привлекла ваше внимание. Невозможно остаться равнодушным,  когда читаешь её. Эта книга – сборник воспоминаний тех, кто знал  старца Арсения (в миру Стрельцов Пётр Андреевич). Ему пришлось пройти тяжёлый путь исповедника, много пострадавшего за веру Христову. Несколько арестов, ссылок и многие годы в лагерях усиленного и особого  режима.  Поражаешься, как же велика сила духа и веры истинных сынов Божиих. Мы опубликуем несколько глав из второй части книги. «Путь» — так назвали её авторы сборника. Здесь собраны воспоминания и рассказы об отце Арсении, а также о людях, так или иначе соприкасавшихся или встречавшихся с ним. Здесь собраны воспоминания и рассказы об отце Арсении, а также о людях, так или иначе соприкасавшихся или встречавшихся с ним.

ЗАМЕРЗАЮ

Записано со слов председателя колхоза – агронома  из Калужской области.

Петра Андреевича? Конечно, помню, на всю жизнь запомнил. В дороге, можно сказать, познакомились. Вышли из лагеря утром. Мороз градусов 30, да при этом ещё ветрено, а одеты только в телогрейках. Идти недалеко, около десяти километров, а по времени часов четыре-пять  с лагерным «сидором» на спине (сидор – это вещевой мешок). Скоро холод стал прохватывать до костей, а часа через два я окончательно замёрз. Оглядываюсь, вижу: ребята тоже мёрзнут, охрана в тулупы одета, но, видно, и ей холодно. Собаки, охраняющие колонну, покрылись инеем. Идём, крепимся, стараемся быстрее, чтобы согреться. Чувствую, что ноги и руки окончательно отмёрзли и одеревенели, колонна замедлила движение. Охрана кричит: «Ходу, ходу! Шевелись! Замёрзнете!» Стал спотыкаться, ног уже не чувствую, бреду кое-как. Слышу, меня кто-то поддерживает за локоть. Смотрю: старик рядом идет. Удивился: что ему до меня? Иду, качаюсь, сил уже больше нет. Старик схватил меня за руку и держит, чтобы не упал и говорит: «Духом не падайте. Держитесь, двигайтесь больше, согревает это, и дойдёте с Божией помощью». Прошли ещё с полкилометра, иду в забытье, дороги уже не разбираю, поскользнулся и упал. Пытаюсь подняться —  руки, ноги не действуют. Сознание после падения прояснилось, и понял я, что конец. Замёрз, погиб. Лежу и вижу: ряды заключённых размыкаются, обходят меня, а старик остался около меня. Порядок знаю: последний ряд пройдёт, и охрана, замыкающая колонну, подойдёт ко мне, и если я не подымусь, то, чтобы со мной не возиться, пристрели и сообщи потом по начальству: «Убит при попытке к бегству».

Старик стоит около меня зачем-то. Подошёл старший лейтенант, начальник охраны, толкает ногой: «Вставай»,  а я отчётливо соображаю, но ни сказать, ни двинуться уже не могу. Слышу, старик говорит старшему лейтенанту: «Гражданин начальник! Помогите ему, замёрзнет».

А тут подошёл старшина с автоматом и как-то просительно сказал: «Товарищ старший лейтенант! Ему бы спиртишку, у меня во фляге есть». Старший лейтенант дал команду колонне идти вперед, а сам со старшиной остался. Старик опять просит помочь мне, а где тут помогать, когда я совсем замёрз, охрана возиться со мной не будет, холодно, хлопотно, да и ни к чему ей, проще пристрелить. Одним меньше, одним больше. Что из этого? Старик просит, не боится. Я хоть мёрзлый упал, а он порядок нарушил, из колонны вышел. Пристрелят его непременно. Старший лейтенант посмотрел на старшину, и вижу: тот автомат снимает. Ну, думаю, конец, поехали мы со стариком в могилёвскую губернию. Старшина автомат старшему лейтенанту отдал, подошёл ко мне и говорит старику: «Давай, дед, поднимем его». Подняли. Старшина фляжку со спиртом достал и мне в рот сунул. Полился спирт в глотку. Сжёг все внутри, а я судорожно глотаю. Выпил изрядно. Стали старшина со стариком меня от одного к другому перебрасывать. Задвигался я, а спирт изнутри согревает. Минут пять-десять меня бросали, роняли нарочно, подниматься заставляли с земли. Разогрелся, руки, ноги чувствую, иголками колоть их стало, и больно. Значит, отошли, и сам-то я бодрей стал. Говорю охранным: «Спасибо», а они в ответ: «Не нам спасибо говори, а старику. Поразил он нас тем, что с тобой остался». И к нему обратились: «Как же это ты отстать не побоялся? Приказ знаешь? Два шага в сторону – стреляем без предупреждения!».

Старик поклонился им в ответ и сказал: «Чего же бояться вас, душа человеческая у всех людей есть, да и видел, что поможете. Человека в беде Бог не оставит».

Догнали колонну. Ребята потом удивлялись, как это нас не пристукнули. Я ничего не рассказывал, как жив остался. Вот так и познакомился с Петром Андреевичем, старик-то – это он был. Сперва знал как Петра Андреевича, потом как иерея Арсения. Вошёл Петр Андреевич, отец Арсений, в мою жизнь как что-то огромное, светлое, радостное, так что не только помню, а постоянно живу им. Вспоминая многое, думаю: «Прав был отец Арсений, у многих людей живёт в душе доброта, человечность, но где-то скрыта она, и только надо суметь найти её, так было со старшиной и старшим лейтенантом».

Году в 63-м встретил в Калуге старшего лейтенанта из охраны. В штатском он был и, как потом узнал, на каком-то заводе работал. Подошёл к нему. «Здравствуйте, – говорю,– товарищ старший лейтенант!», а он не узнаёт; напомнил – обрадовался, к прошлому вернулись, он мне сказал: «Страшное время было, сейчас вспоминать даже трудно».

Спрашиваю: «Как это Вы тогда нас не пристрелили, да ещё старшина спиртом поил?», а он в ответ: «А мы что, не люди? Да и старик нас поразил. На смерть ведь шёл, а не побоялся Вам помочь. Скажу по правде, у нас в охране об этом старике разговоры были. Особенный он был, добрый, говорили, священник». И спросил: «А где он сейчас?». Я сказал, что отец Арсений жив. Разговорились со старшим лейтенантом, зашли в кафе, выпили по маленькой, вспомнили жизнь нашу лагерную. Вот так было. Переписывался я с отцом Арсением долго, до самой его смерти. Письма все сохранил. Скажу Вам: Человек был большой!

Опубликовал 31 августа 2019.
Размещено в Главная страница.
.