Духовное чтение

Идёт  святое время Великого поста. Как важно в эти дни задуматься над собой, над тем, как ты духовно возрастаешь, каким предстанешь пред Господом. Духовное чтение очень важно в эти дни. Мы продолжаем знакомить вас с книгой «Отец Арсений». Надеемся, что она привлечёт ваше внимание. В книге несколько частей. Сегодня мы предлагаем вам прочитать  главу, которая называется «Этап».

Прозорливость отца Арсения поражала и подчас пугала людей, приходивших к нему, но сам он не понимал и не чувствовал, что Господь даровал ему великое знание души человеческой.  Постоянно соприкасаясь с отцом Арсением, я видел, что он искренне верил, что понимание души является совершенно естественным для иерея, и ему думалось, что, читая мысли человеческие, не он читает их, а сам пришедший рассказывает о себе.  Он оказывал огромное и поразительное влияние на людей, общавшихся с ним, а тех, кто внимательно наблюдал его жизнь, удивлял глубиной и силой провидения, данного ему Богом.

Авсеенков рассказывал мне, что его до глубины души поразили два случая, происшедшие перед его глазами ещё тогда, когда он только начинал становиться верующим под влиянием отца Арсения. Пригнали в лагерь почти перед самой поверкой большую партию новых заключённых. Начальство стало распределять их по баракам на пустые места. «Человек двадцать пять попало в наш барак, – рассказывал Авсеенков. – Этап, видимо, был тяжёлый. Этапников загнали в барак. Вошли не люди, а тени. На ногах не стоят, во многих жизнь еле-еле теплится. На улице мороз, ветер, в дороге два дня не выдавали питание, не спали трое суток. Чем живы, понять нельзя. Народ по составу сборный, большинство интеллигенция, «враги народа»: инженеры, агрономы, врачи и несколько человек уголовников. Пригнали перед поверкой, когда в лагере заканчиваются все дела: хлеб выдан, обед из баланды съеден, начальство ушло или собралось уходить.  Вначале хотели хлеб выдать и обед, но потом поразмыслили – хлопотно. Котлы надо разогревать, кладовки отпирать, хлеб резать да ещё ведомости писать, чтобы поставить на довольствие. Хлопотное, очень хлопотное дело. Решили: подождут, завтра всё сделаем – успеют.
Начальник по режиму сказал: «Не баре они, чтобы за ними ухаживать, а враги народа. Проживут». На этом и порешили. Понимали, конечно, что будет в этот день в лагере большая смертность, так что придется по дням расписывать умерших. Этапное начальство людей сдало, теперь лагерному заботиться. Перемрут – лагерю отвечать.

Вошли этапники в барак, а новичков всегда всюду плохо встречают, что в детстве в школе, что на работе, а в лагере и подавно. Смотрим: вошли не люди, а «обноски человеческие», стоять не могут. Трудно понять, как дошли до лагеря. К стенкам прислонились, за лежаки держатся. Старший по бараку осмотрел их и сказал: «На свободные лежаки разбирайтесь». А свободные лежаки от печей далеко. Холодно там, не согреешься за ночь. Старожилы барака в это время спать устраивались, кто уже лежал, кто в карты поигрывал. Уголовники осмотрели всех этапных, увидели, что взять с них нечего, и занялись своими делами.

Отец Арсений лежал и молился. Когда этапные вошли, встал, осмотрел их и пошел к барачной «головке»: так в бараке называли заправил из «серьёзных» уголовников, их слово в бараке – закон для шпаны и политических, которые на них всегда с опаской поглядывали, а проще говоря, боялись. «Головку» не послушаешь – всё случиться может. Подошел отецАрсений к «серьёзным» и сказал: «Надо этапным помочь, голодные, мёрзлые, обмороженные, истощённые. Если не поможем, то часть народа умрёт к утру». «Серьёзные» уважали отца Арсения, не один год с ним жили, знали, что за человек, любили по-своему, а тут один из «серьёзных» сплюнул, выругался и проговорил: «Да ну их, пусть дохнут. Сами скоро дойдём, от своей пайки жрать не дам. Понял, папаша?!». Остальные молчали. Кому хочется со своим расставаться, да и закон лагерный — только дружкам помогай. Смотрят все в бараке на отца Арсения и «головку»: чем дело кончится? Этапники у входа в кучку сбились, слушают.  Отец Арсений на людей «головки» взглянул, перекрестился и спокойно сказал: «Этапных положим на лежаки у печей, сами на холодные переляжем, что у кого из еды – на стол кладите, а воду в печах нагреем, ещё не остыли. Давайте быстрее».

«Серьезные» молча поднялись и пошли по бараку народ перекладывать, что у них из еды было – первые достали и положили на стол. Остальные барачные жители тоже, конечно, класть стали, что у них было из еды. Кто-то из шпаны пытался утаить хлеб, им наподдали так, что надолго запомнили. Еды по крохам собрали много, накормить 25 человек было можно. Воду в кружках нагрели в печах. Отец Арсений собранное разделил, раздал, а ребята развели этапных по тёплым лежакам. Все новенькие выжили, не то, что в других бараках. На третий день этапные ожили, на четвертый уже на работу послали.

Поразило меня спокойствие и сосредоточенность Арсения, когда он тихо и просто сказал: «Давайте быстрее!». Сказал людям, у которых, казалось, не было ничего за душой. Сказал – и пошли выполнять, словно приказ».

«Часто задумывался я, – говорил Александр Павлович Авсеенков, – в чём сила отцца Арсения? Мог ли он воззвать к совести людей или просто именем Бога потребовать выполнения необходимого долга?»  И Авсеенков решил, что требовал всё это отец Арсений от имени Бога.

Опубликовал 27 марта 2019.
Размещено в Главная страница.
.