Владыка

Митрополит Вятский и Слободской Хрисанф

4 января отошел ко Господу митрополит Вятский и Слободской Хрисанф. Каждый, кто хотя бы раз встречался с владыкой, хранит в своей памяти эти удивительные минуты общения с великим пастырем, который действительно был духовным отцом для каждого верующего. Общение с ним приносило людям незабываемые минуты духовной радости. Всех поражали его мудрость, простота, умение слушать и понимать собеседника, искреннее желание помочь каждому, кто нуждался в духовной поддержке и молитвенном заступничестве.

Детство и юность будущего митрополита прошли в селе Березовка Ровенской области. Советская власть окончательно установилась в Западной Украине только в 1949 году, а до этого времени гонений на Церковь не было. Любовь жителей Березовки к своему храму была просто потрясающей, а уважение к священнослужителям и членам их семей — невероятным. Руку целовали не только батюшке, но и матушке. А если юноша поступал в семинарию, это поднимало авторитет всей семьи. Конечно, в такой обстановке человек с раннего с детства впитывал в себя все православные традиции. Когда при Хрущеве власти попытались закрыть церковь, на ее защиту собрались и старые, и молодые. Пришли матери с малыми детьми, приковыляли старики, сплошной стеной обступили храм. Увидев это, власти церковь не тронули.

Важнейшую роль в духовном становлении будущего владыки сыграла семья и, прежде всего, его мать, Дарья Петровна, которая всегда понимала и поддерживала сына, помогала ему словом, советом, делом. Две его тетушки были монахинями. Монахиня Ангелина сначала подвизалась в Иерусалиме, а потом — во Флоровском монастыре города Киева. Вторая тетя, монахиня Манефа, всю жизнь провела в Корецком монастыре Ровенской области, который никогда не закрывался. В этом удивительном месте Господь определил пожить некоторое время и будущему владыке. В двенадцать лет он сильно заболел воспалением легких, которое в те времена трудно поддавалось лечению. Дарья Петровна привезла сына в монастырь. И за три недели монахини поставили его на ноги. Всю жизнь помнил он их заботливое отношение, искренние молитвы о его здоровье. Вылечившись, он на какое-то время остался в монастыре и навсегда полюбил красоту монастырских богослужений, весь уклад монашеской жизни. Именно здесь в сердце искренне верующего подростка зародилось горячее желание служить Богу.

Он поступил в Киевскую духовную семинарию в трудные годы хрущевских гонений на Церковь. Из семинарии его призвали на военную службу в Ставропольский стройбат. Эти годы стали настоящим испытанием. Начальник политчасти и начальник особого отдела сразу же занялись идеологическим воспитанием верующего солдата. Сначала с ним беседовали, предлагали отречься от Бога, обещая взамен различные земные блага, содействие в светской карьере. Он не сломался, не отрекся от Христа. Тогда его стали испытывать на тяжелых работах. Особенно нелегко было разгружать вагоны с цементом. Ночью по тревоге поднимали его и еще некоторых опальных солдат. На них приходилось по шестьдесят тонн цемента. Очень часто никаких защитных средств не выдавали, и цементная пыль разъедала глаза, забивала дыхательные пути. Это, конечно же, подорвало здоровье. Чтобы «перевоспитать» религиозно настроенного солдата, его зачислили в армейскую художественную самодеятельность. Но вскоре начальству не понравилось, что «этот солдат поет как на клиросе», и его убрали со сцены. А вот рядовые любили его за сердечное отношение к людям, теплоту и отзывчивость, даже заступились перед офицерами, но их тут же обвинили в том, что они попали под влияние чуждой идеологии. Больше всего армейскому начальству не нравилось, что во время увольнительных воин Яков ходит в церковь. Этого ему не могли простить и перевели в другую воинскую часть. В нелегких испытаниях прошли три года армейской службы. Армия не ожесточила молодого человека, а еще больше укрепила его решение посвятить жизнь служению Богу. Позднее он так скажет об этом: «То, что я воспитывался в вере с детства, от многого спасло меня, и, когда не было чем питаться духовно, вера не ослабевала, а даже укреплялась».

Выполнив свой воинский долг, Яков Чепиль продолжил духовное образование сначала в Духовной семинарии, а потом в академии. Это были тяжелейшие годы атеизма, и тем, кто готовился стать священником, приходилось нелегко: кто-то бил оконные стекла в семинарии, на Пасху крестный ход забрасывали камнями. Милиция же делала вид, что ничего не произошло, и на такие вызовы не приезжала. В эти трудные годы будущий владыка серьезно готовился нести бремя пастырства. 18 июля 1967 года, в праздник преподобного Сергия Радонежского, он был рукоположен в сан диакона, а 15 марта 1970 года — в сан священника. Так началось его пастырское служение.

В апреле 1978 года он стал епископом Кировским и Слободским — сороковым по счету. Владыка знал, что это одна из старейших кафедр и, как только представилась возможность, сразу вернул ее историческое название — Вятская. То состояние, в котором находилась епархия, было не просто плачевным — катастрофическим. В годы Советской власти Кировская область была превращена в экспериментальный полигон по полному уничтожению православной веры. Единственный на весь областной центр Серафимовский собор имел запущенный вид. В церкви была страшная теснота и духота, но об открытии в городе второго храма не могло быть и речи. Во всей епархии действовали лишь 32 храма из 866, бывших до революции, ощущалась острая нехватка священников (в Кирове было всего шесть священников, в Слободском — ни одного), а власти не разрешали рукополагать новых пастырей. В 1982 году начались первые хиротонии молодых ставленников владыки.

В то время он особенно много ездил по епархии, считая своим долгом духовное окормление приходов, совершал богослужения в самых дальних уголках, в стенах древних церквей и в тесных молитвенных домах. И везде, несмотря на многие запреты, владыку радостно встречали верующие.

Кукарское (тогда еще Советское) благочиние не стало исключением. Владыка неоднократно посещал наш город как с официальными, так и неофициальными визитами. Отец Петр, в те годы благочинный Советского округа, и Владимир Семенович Колпаков, глава Советского района, вспоминают, с какой искренней радостью принял владыка приглашение посетить нашу древнюю Кукарскую землю, с каким поистине отеческим вниманием отнесся к заботам и проблемам приходов. По его благословению началось восстановление Успенского храма и строительство разрушенной в пятидесятые годы колокольни. Митрополит живо интересовался делами в приходах Кукарского благочиния. Благодаря его мудрости, огромному пастырскому опыту, умению строить отношения с людьми, он находил общий язык с местными властями. А к пастве относился тепло, по-отечески. Увидев, что человек смущается, теряется при общении с ним, он старался помочь преодолеть это смущение. Вот как он говорил об этом: «Когда передо мной кто-то тушуется, я думаю: «Боже мой, я же из простой крестьянской семьи, мне столько пришлось пережить!» Я, конечно, стараюсь помочь людям как-то снять напряжение, может быть, шуткой, еще как. Вообще я ни в коем случае не сторонник того, чтобы важничать. Всегда можно найти возможность говорить с человеком доступно».

Эта простота, доступность, умение поставить себя на место другого человека, теплое отношение нашего владыки к пастве навсегда останутся в памяти всех, кому довелось общаться с ним. А еще стоит помнить и эти его слова: «Архиерей — действительно владыка, но вовсе не ангел, и не дай Бог ему думать так о себе. Как любой человек, он наделен недостатками и должен, совершив грех, каяться. Любой человек имеет что-то, с чем он должен бороться. При этом если человек имеет какой-то грех, но страдает от этого и ненавидит этот грех, пусть даже грех оказывается сильнее его, это не так страшно, как если человек, тем более, духовное лицо, считает свои грехи не таким уж важным делом, полагает, что сан позволяет ему превозноситься над другими».

Владыка Хрисанф стал первым митрополитом в истории Вятской епархии. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл отметил: «Более тридцати лет владыка нес служение на Вятской кафедре, стяжав уважение собратьев-архипастырей, любовь духовенства и мирян, признание общественности. В значительной степени благодаря его усилиям в минувшие годы существенно увеличилось число храмов и обителей, многое было сделано для воспитания молодого поколения священнослужителей и развития монашеского делания в епархии».

Достойный архипастырь, владыка Хрисанф прошел через годы гонений и сделал все для возрождения церковной и монастырской жизни на Вятской земле, оставив после себя два поколения взращенных им священнослужителей, множество возрожденных храмов, а главное — светлую молитвенную память о себе (12 февраля — сороковой день).

Да упокоит Господь душу верного Своего служителя в селениях праведных для вечного блаженства! Вечная ему память и Царствие Небесное!

В. Загайнова.

При подготовке материала использованы интервью митрополита Вятского и Слободского Хрисанфа, опубликованные в православных газетах «Вера» и «Благовест».

Опубликовал 9 февраля 2011.
Размещено в Общие.
.